Berik
Пожевали и выплюнули
Что может быть утомительнее долгой дороги? Ничто в целом свете - я был в этом свято убеждён. Хорошие четыреста километров за какие-то три дня - то ещё испытание для души и тела. Кстати, толком отдохнуть не удалось - стоило только добраться до отведённого "новичкам с севера" западного крыла и сменить посеревшую от дорожной пыли одежду, как пришлось держать ответ перед капралёнышем - я едва сдерживал смех, выслушивая нотации от мрачного, как сыч, мужчины почти на две головы ниже меня. Точно сыч. Карликовый. Правда, угрозу "заклеить младшему сержанту Бауэру рот" воспринял со всей возможной серьёзностью, только уточнил, можно ли заклеить рот после ужина. Судя по раздувшимся ноздрям сыча, не стоило мне этого говорить.

Служба обещает быть весёлой, а для ещё большего поднятия настроения нам полагается ужин и знакомство с новыми боевыми товарищами. Новые, впрочем, меня интересуют постольку-поскольку. Меня больше волнуют старые.

В столовой витал ядрёный запах перца и каких-то мудрёных приправ - я сразу сделал вывод, что сегодняшний кулинар - южанин до мозга костей. На севере еда была такой же пресной, как и жизнь.
Я пристроился за одним столом с бывшими гарнизонскими, ткнул локтем задремавшего Олафа, прокомментировал украсившие лицо Ойгена сине-лиловые мешки под глазами - в таких мешках картошку таскать можно, - и взялся выглядывать медленно подтягивающихся местных. В частности, молодняк.

Я знал, что в Легион вступили два десятка свежачков - двадцать один, если быть совсем уж дотошным, - среди которых были практически все заумники из первой десятки. Ну, кроме шмакодявки Анни - её я почуял ещё в Стохессе. Вообще-то на привале командор Смит немного рассказал об отряде, в котором нам предстояло служить - упомянул даже пацана с охотничьей фамилией, который, по его словам, был результатом какого-то шибко секретного армейского эксперимента... словом, перевёртышем. Я им живо заинтересовался, но сейчас, при виде этого мальчишки с упрямым детским лицом, меня охватило какое-то... разочарование, что ли. Пацан, конечно, перевёртыш, но совершенно не такого типа, как я или мои мелкие - это по запаху понятно. Небось, даже контроль освоил еле-еле. Это вам не муштра старика Эда, когда малышню лет с десяти, а в некоторых случаях - с восьми обучают контролировать тело титана, как своё собственное, не допуская даже проблеска чужеродного сознания. Впрочем, к отчётливому запаху бедняги-титана примешивалось ещё что-то странное, и я никак не мог взять в толк, что именно. Я решил слишком этим на заморачиваться - в конце концов, будет ещё на это время.

Черноволосая девчонка, занявшая место рядом с пацаном-перевёртышем, пахнет странно. Немного похоже на старую Шуанг, жившую в моём родном городке. Даже во внешности что-то общее - разрез глаз, волосы. Шуанг говорила, что когда-то, до вторжения титанов, на востоке были целые государства, в которых жили такие люди - темноволосые, с высокими скулами и странными, будто бы немного раскосыми тёмными глазами. Вот только когда пришли титаны, спастись не удалось почти никому.

Через одно пустующее место примостилась и перехихикивается очень колоритная парочка - бритоголовый лопоухий коротышка и девчонка с собранными в неряшливый хвостик рыжевато-каштановыми волосами. Эту я узнал сразу - я успел обменяться с ней парой голубей, и отлично запомнил оставшийся на письмах запах.

Ещё какие-то девки... Я втянул носом воздух и с трудом сдержал желание устроить резню на ровном месте. От девчонок, пристроившихся в углу стола, разило титанами. Вернее, титаном. Титаншей. Я не мог понять, от кого именно исходит запах - от мелкой блондинки с кукольным личиком или от тискающей её веснушчатой шпалы - их запахи слишком уж смешались. Не люблю, когда такое происходит.

Я усилием воли заставил себя успокоиться. Будет ещё время разобраться, будет. Так, ещё один новобранец - длинномордый, немного похожий на нахальную лошадь. С этим всё понятно, вон какие взгляды бросает на ту, которая ориент...

Ещё несколько мест пустовало. Я окинул беглым взглядом остальных подтянувшихся в столовую - многих офицеров он уже худо-бедно знал по совместной дороге, остальных анализировал. От тёмноволосой женщины в очках тоже разило титанами, но титанами обычными - перевёртышем она точно не была. Значит, та самая шибанутая учёная, о которой говорил командор. Рядом с ней - нервный темноглазый мужчина, чуть ли не от каждого её слова подпрыгивающий. Ассистент, значит. От худощавого блондина с дурацкой причёской немилосердно разило алкоголем - в этом я опознал одного из бойцов майора Закариуса, о своём сизоносом подчинённом он говорил.

Столовую постепенно заполняется люди, но интересующих меня среди этой толпы я не видел, только чуял смутно-смутно.

- Кого выглядываешь? - потормошил меня за плечо Фил. Я немедленно нацепил на лицо привычную задорную ухмылку.
- Собутыльников, кого ж ещё! Не с тобой же глаза заливать.
- А чем я не угодил? - Фил, кажется, немного обиделся. Вот же ж мелочь пузатая. Я многозначительно хмыкнул:
- Нос не дорос, - пояснил я, и снова по-собачьи повёл собственным шнобелем. Смесь запахов немного действовала на нервы, и вычленить из эдакого букета именно те стебли, которые мне были важны, было не так-то просто.
- О-о-о, опоздавшие подтягиваются, - подал голос Густав.
- Слышышь, Бер, не один ты тут каланча, - в тон брату хихикнул Георг. Я в ответ на их слова только рассеянно кивнул. Да-да, что б вы там не трындели - я согласен. Главное - выделять нужные запахи больше не было необходимости. Их источники уже возвышались над головами наводнивших столовую солдат.

@темы: Не в службу, а в...